Он попадает в продолговатое помещение размером со столовую. Впрочем, не исключено, что такое сравнение приходит Бейли на ум из-за стола, вытянувшегося во всю длину шатра. Вокруг остается немного места, чтобы можно было протиснуться. На столе собрана посуда самых разных видов. Здесь есть обычные банки для консервов, глиняные горшочки и разноцветные пузатые скляночки. Винные и коньячные бутылки и флакончики из-под духов. Сахарницы с серебряными крышками и какие-то вазоны. Кажется, что все предметы расположены беспорядочно, как будто кто-то их просто сгрудили на поверхности. Банки и бутылки можно найти не только на столе: часть стоит прямо на земле, другие расставлены на ящиках или высоких книжных полках.
Единственное, что связывает обстановку шатра с изображением на табличке, – это черный потолок, усеянный мерцающими огнями, отчего создается впечатление открытого звездного неба.
Обходя вокруг стола, Бейли гадает, какое отношение это может иметь к ребенку в кроватке и сказкам на ночь.
Он вспоминает, что табличка предписывала не бояться открывать то, что закрыто, и пытается угадать, что может быть внутри этих банок. Большинство стеклянных кажутся пустыми. Добравшись до противоположного конца стола, он берет наугад одну из склянок – небольшой глиняный сосуд, покрытый блестящей черной эмалью, с крышкой с круглой витой ручкой. Бейли приподнимает крышку и заглядывает внутрь. Наружу вырывается облачко дыма, но сосуд кажется пустым. Однако, приблизив нос к отверстию склянки, Бейли чует запах костра, а еще снега и жареных каштанов. Заинтригованный, он сильнее втягивает носом воздух. Появляются ароматы глинтвейна и карамели, перечной мяты и курительного табака. Свежий запах рождественской елки. Свечного воска. Бейли чудится холодное прикосновение снега, радостное возбуждение, сладость мандарина. Он одновременно испытывает и головокружение, и восторг, и тревогу. Чуть погодя он закупоривает крышку и бережно ставит сосуд на стол.
Он с любопытством разглядывает стоящие перед ним склянки, не зная, какую выбрать. Остановившись на банке из матового стекла, Бейли отвинчивает серебристую металлическую крышку. На сей раз банка не пуста: на дне перекатывается горстка белого песка. Исходящий от него запах ни с чем невозможно спутать. Это дыхание моря. Ясный солнечный день на побережье. Бейли слышит плеск волн, набегающих на песок, и крики чаек. Все это так таинственно, так невероятно. Ему мерещится черный флаг пиратского корабля на горизонте, мелькнувший среди волн хвост русалки. И запах, и навеянные им ощущения напоминают о приключениях и безудержном веселье с привкусом солоноватого морского бриза.
Бейли закрывает крышку, и запах, а вместе с ним и ощущения, отступают, прячась в банку матового стекла с горсткой песка на донышке.
Гадая, есть ли какое-то различие между склянками на столе и вокруг него и существует ли какой-то тайный принцип, по которому здесь расставлены эти странные сосуды, следующий он снимает с полки на стене.
Это высокая бутылка с узким горлышком и пробкой, привинченной серебристой проволокой. Он с трудом откручивает проволоку, и пробка с хлопком выходит из горлышка. На дне бутылки что-то есть, но что именно, ему не разглядеть. Из бутылки доносится нежный цветочный аромат. Розовый куст с множеством бутонов, усыпанных каплями росы, чуть плесневелый запах влажной земли. Ему кажется, что он идет по цветущему саду. Слышится жужжание пчел и трели певчих птиц в ветвях деревьев. Он вдыхает глубже, и рядом с розами расцветают лилии, крокусы, ирисы. Раздается шелест листьев от набежавшего теплого ветерка и звук чьих-то шагов неподалеку. Ощущение, что о его ноги трется кот, настолько правдоподобное, что Бейли опускает глаза, ожидая увидеть его внизу, но на полу шатра нет ничего, кроме банок и бутылок. Закупорив бутылку, Бейли возвращает ее на полку, а затем выбирает следующую.
В глубине одной из полок прячется маленький пузатый флакончик с коротким горлышком и стеклянной крышечкой. Он осторожно берет его в руки. Флакончик оказывается тяжелее, чем он ожидал. Откупорив крышку, Бейли чувствует разочарование: поначалу запах и ощущения остаются прежними. Затем появляется аромат карамели, принесенный дуновением осеннего ветра. Запах шерсти заставляет его почувствовать, будто на нем надето теплое пальто, а шею согревает мягкий шарф. Его окружают люди в масках. Аромат карамели смешивается с дымом костра. А потом – какое-то движение, мелькнувшая перед глазами серая тень. Резкая боль в груди. Ощущение падения. Странный звук: то ли завывание ветра, то ли женский крик.
Встревоженный не на шутку, Бейли закрывает крышку. Не желая, чтобы это стало его последним впечатлением, полученным в шатре, он ставит странный флакончик на полку, чтобы перед уходом выбрать еще один, прежде чем отправляться на встречу с Поппет и Виджетом.
На этот раз он берет одну из стоящих на столе коробочек – деревянную полированную шкатулку с тиснеными вензелями на крышке. Внутри шкатулка обита белым шелком. Бейли слышит запах курящихся благовоний, терпкий и пряный. Он чувствует, как дымок вьется возле его головы. Горячий сухой воздух пустыни. Палящее солнце и мягкий песок. Щеки начинают пылать от жары и от чего-то еще. Прикосновение струящегося шелка к коже. Еле различимые звуки музыки. Не то флейта, не то свирель. И смех. Звонкий смех, сливающийся с музыкой. Сладковато-пряный привкус на языке. Атмосфера роскоши и веселья, а еще чего-то таинственного и чувственного. Ощутив прикосновение чьей-то руки к плечу, он вздрагивает от неожиданности и захлопывает крышку.
Ощущение моментально покидает его. Под мерцающими на потолке звездами рядом с Бейли нет ни души.
Он решает, что с него довольно, и осторожно, стараясь не задеть ни одной из склянок, пробирается к выходу.
Снаружи он останавливается и, сам не зная зачем, поправляет подвешенную на ленте табличку, чтобы ее было лучше видно. Изображение спящего под звездным небом ребенка в колыбели теперь бросается в глаза, но трудно сказать, тревожные или приятные сны ему снятся.
Бейли пускается в обратный путь, чтобы отыскать Поппет и Виджета, гадая, не согласятся ли они заглянуть на главную площадь и перекусить чего-нибудь.
До него доносится запах карамели, и он внезапно понимает, что на самом деле не успел проголодаться.
Он бредет по извилистым тропинкам, погруженный в мысли о сосудах, полных тайн. Свернув за угол, он натыкается на постамент с замершей на нем живой статуей, но это не та заснеженная женская фигура, которую он видел раньше.
Бледная кожа женщины поблескивает, словно перламутр; длинные черные волосы, перевитые множеством серебристых ленточек, спадают на плечи. Бейли кажется, что ее белое платье украшено черной узорной вышивкой, но, подойдя ближе, он понимает, что на самом деле черные узоры – это написанные на ткани слова. Когда он подходит так близко, что может их прочесть, он узнает в них любовные письма, написанные от руки. Слова нежности и любви обвивают ее талию и струятся по ниспадающему с постамента подолу.
